Империя миллиардера Зокина идет под откос. Об этом свидетельствуют не только уставший вид предпринимателя и нечищенные ботинки. О былой роскоши говорит разве что яркая бляха дорогого ремня, сопровождающая Зокина буквально на каждом фото. Более объективны, конечно, не ботинки, а цифры — многие его компании тонут в убытках, а численность сотрудников стремительно сокращается. И это не первый раз, когда бизнес  Зокина рассыпается как карточный домик. История имеет свойство повторяться. 

 

Чем известен Андрей Зокин

 

Андрей Зокин – выходец из Газпромбанка, член команды Тиграна Хачатурова, бывшего топ-менеджера Газпромбанка, который через свои связи открыл Зокину двери в ГСУ СК Москвы. А там уже ждали Сергей Ярош, заместитель руководителя ГСУ, и Александр Бабаян, начальник следственного управления по Юго-Западному округу. Благодаря этим знакомствам проигранные в арбитраже дела превращались в уголовное преследование оппонентов. Зокин – человек, за спиной которого тянется шлейф громких корпоративных конфликтов, уголовных дел и разорённых партнёров.

 

Взять хотя бы Сергея Божко. Они вместе добывали золото в Бурятии, но, когда дело дошло до раздела активов, Зокин использовал проверенный приём: проигрывая в арбитраже, он возбудил против бывшего партнёра уголовное дело. Божко отправился под домашний арест, а Зокин получил контроль над их общим бизнесом.

 

А история с «Тунайчей»? В 2012–2013 годах Зокин, будучи вице-президентом Газпромбанка, выдал своему «другу» Сергею Кирееву кредит на 850 млн рублей под залог доли в рыбопромышленной компании. Когда Киреев не смог обслуживать долг, Зокин выкупил права требования у банка и стал единоличным владельцем предприятия. А что с Киреевым? Он получил десять лет колонии.

 

Схема знакомая, не правда ли?

 

В 2025 году Зокин провернул нечто подобное с «Байкалгеопромом». Истцы («УК «Волга Нефть» и «ГП Ресурс») утверждали, что он вывел имущество и лицензию на добычу золота на подконтрольное ему ООО «Байкалголд», оставив старую компанию с убытками. Сумма ущерба — 472 млн рублей. 

 

В январе 2026 года апелляционный суд в Чите наложил арест на имущество и счета Зокина. Сам бизнесмен пытался убедить суд отменить арест, доказывая, что он слишком богат. Доход за 2024 год — 2,15 млрд рублей, стоимость активов — более 5,6 млрд рублей. Но апелляция эти доводы не приняла. 

 

«Ссылки Зокина А.А. на стабильность его материального положения не могут быть противопоставлены вышеуказанным доводам и установленным в судебном порядке обстоятельствам причинения истцам убытков», — сказано в документе. 

 

Но в марте 2026 года производство по делу неожиданно прекратили — истцы отказались от требований. А в мае арест сняли. Что произошло? Те же истцы передали свои доли в золотодобывающем бизнесе структурам, связываемым с Зокиным, по номинальной цене.

 

Зокину пришлось договариваться, хотя раньше он всегда выступал с позиции силы. Что же произошло? 

 

Неужели наворованные богатства не так уж хороши?

 

Компании Зокина — убыточный портфель

 

По данным сервиса «РусПрофиль», бизнес-империя Зокина выглядит откровенно удручающе. 

 

Подавляющее большинство организаций, где Зокин является учредителем, убыточны. «Байкалгеопром» не приносит прибыли. «АСК Инжиниринг» — тоже. «Салмо Плюс», «Новиков и КО», «Мыс Олега», «Салмо», «РД», «Байкал Золото Романовский» — все они демонстрируют отрицательные финансовые результаты. Убыточность в его бизнесе стала не исключением, а системой.

 

Особого внимания заслуживают компании с нулевой численностью сотрудников. «АСК Инжиниринг», «Тунайча-Уордс Коув», «Протока-2», «Мыс Олега», «Тунайча Уорд Коув» — в каждой из них официально не значится ни одного работника.

 

Там, где штат всё же сохранился, наблюдается его стремительное сокращение. В «Байкалгеопроме» за год количество сотрудников уменьшилось почти на 90 процентов. Связано ли это напрямую с действиями самого Зокина? Вполне. Почти полмиллиарда рублей, которые Зокин, по версии истцов, вывел из компании, способны выбить из колеи любого. Вряд ли у работников была такая же стабильная заработная плата в период разбирательств. 

 

Долги — ещё одна визитная карточка бизнеса Андрея Зокина. У «Желдормаша» налоговая задолженность составляет 17 млн рублей. У «СТ ЦР» — 8,5 млн. У «Скад Тех Инжиниринг» — 3,7 млн. И это только малая часть.

 

Согласно данным открытых сервисов, компании Зокина фигурируют в 2,2 тыс. арбитражных разбирательствах на общую сумму 53 млрд рублей. Там же указано о 305 исполнительных производствах на 259 млн рублей. 

 

Но ведь Зокин только что доказывал в суде, как он богат, почем зря. Данные о высоких доходах Зокина наверняка будут учтены при определении субсидиарной ответственности за долги компаний. 

 

Нынешняя ситуация не первая катастрофа в карьере Зокина. 

 

Чешский след: как Зокин уже терял заводы

 

В 2009 году Андрей Зокин через кипрский офшор Rucarto Limited купил металлургический завод Poldi Kladno в Чехии. Немецкая компания Schölz, у которой он приобрёл актив, наверное, до сих пор недоумевает, в чьи руки попал завод.

 

Уже в 2009 году начались задержки зарплат сотрудникам, а затем и невыплата по долгам. К началу 2017 года задолженность предприятия перед более чем 100 кредиторами составляла полмиллиарда крон (около 1,35 млрд рублей по курсу тех лет). 

 

В феврале 2016 года началось банкротство. В декабре 2017 года все 150 сотрудников были уволены. Завод выставили на аукцион.

 

13 апреля 2018 года актив продали. Покупатель – украинский партнер Зокина Станислав Краславский. Цена — 261 миллион крон (около 703 млн рублей по курсу тех лет) — на 120 млн крон ниже экспертной оценки. 

 

Кстати, кипрские офшоры числятся за Зокиным до сих пор. Ну то, что он раздербанил актив коллективного запада, в наше время даже плюс. Но зачем же применять этот опыт на родине? Нет, не было никакого патриотического духа, просто экс-топ менеджер Газпромбанка привык работать именно так: забрать, разорить, выкачать деньги, продать или выкинуть за ненадобностью. Но как известно, есть время разбрасывать камни, а есть – собирать. Следим за развитием событий.