Андрей Зокин умел заходить в бизнес, когда тот тонул, и выходить из него единоличным владельцем, оставляя прежних хозяев у разбитого корыта. Но история с золотом Бурятии показала: даже у идеального механизма захвата бывают сбои. И когда Зокин понял, что проигрывает, ему пришлось договариваться. Вот только «номинальная сделка», которой всё закончилось, обошлась ему гораздо дороже, чем любой проигранный суд.

Кейс «Тунайча»: рыба гнила с головы
Мы уже подробно рассказывали историю сахалинской рыбопромышленной компании «Тунайча». Она стала идеальной иллюстрацией метода Зокина. Напомним коротко: в конце нулевых бизнесмен Сергей Киреев, вложив в предприятие почти 3,5 миллиарда рублей, искал финансирование. Зокин, тогда ещё первый вице-президент «Газпромбанка», любезно предоставил кредит. А когда партнёр не смог расплатиться из-за личной трагедии и неудачного сезона, Зокин конвертировал долги в акции, выкупил права требования у банка и стал единственным владельцем «Тунайчи».
Финал этой драмы известен: Киреев признан банкротом и приговорён к 10 годам колонии. Схема обкатана, механизм смазан. Можно браться за следующую жертву.

Божко: победа в суде, проигрыш на свободе
Отдельная глава зокинской биографии связана с предпринимателем Сергеем Божко. Здесь ситуация сложилась иначе. В 2018 году компания Божко «Байкал Золото» дала взаймы структуре Зокина 277 миллионов рублей. Деньги не вернули. Божко пошёл в суд — и выиграл. В марте 2025 года арбитраж взыскал с компании Зокина уже 477 миллионов с учётом процентов и неустоек. Решение вступило в силу, и победитель готовился получить деньги.
Но Зокин, проиграв в экономическом споре, перевёл его в уголовное русло. Сначала в Бурятии следователи прекратили дело, резонно заметив, что это обычный хозяйственный спор. Но в Москве, в Басманном отделе СК, нашлись люди, готовые помочь. Дело возбудили, несмотря на полное отсутствие территориальной подследственности. Божко отправили под домашний арест, а его счета и права требования тех самых 477 миллионов — арестовали. Кредитор сидит с браслетом, а должник может не платить.

Связи решают всё: газпромовский след в СК

Карьерный взлёт Зокина стал возможен благодаря покровительству председателя правления «Газпромбанка» Андрея Акимова, который, по данным СМИ, создал для него «зону безнаказанности» и закрывал глаза на рискованные и откровенно рейдерские схемы.

Позже у Зокина появился ещё один покровитель — владелец группы «Новый поток» Дмитрий Мазуров, который в 2018 году назначил его президентом своей нефтеперерабатывающей группы (вскоре после этого Мазуров был арестован за хищение кредитов).

Что касается силового прикрытия, то ключевую роль здесь сыграл друг Зокина — газпромовский топ-менеджер Тигран Хачатуров. Через него экс-банкир получил покровительство заместителя руководителя ГСУ СК по Москве Сергея Яроша и начальника следственного управления по Юго-Западному округу Александра Бабаяна. Именно эти связи позволили возбудить уголовное дело против предпринимателя Сергея Божко в Москве, хотя ни золото Бурятии, ни фигуранты не имели к столице никакого отношения.

Зокин еще любит рассказывать про крышу в Ростехе, и там его даже, возможно, видели, раз или два. Но вряд ли запомнили. Никакие высокие покровители из Ростеха за Зокина никогда не просили и просить не будут.
Комитетская крыша решала для Зокина и вопросы в судах, но не в этот раз.

Главный бой: «Байкалгеопром» и цена мажоритарного контроля
Но самым резонансным и, как выяснилось, самым трудным для Зокина стал спор вокруг компании «Байкалгеопром». Именно здесь его привычная тактика дала сбой, и именно здесь ему впервые пришлось не атаковать, а договариваться. Зокин один за другим проигрывал суды.

В центре спора — ООО «Байкалгеопром», золотодобытчик из Баунтовского района Бурятии. Выручка компании в 2024 году — 726 миллионов рублей, на балансе — лицензии на россыпное золото. Структура собственности классическая: 51% у мажоритария Андрея Зокина, остальное — у миноритариев: АО УК «Волга Нефть» (28%), ООО «ГП Ресурс» (19%) и нескольких физлиц.

Проблема возникла, когда Зокин решил, что 51% — это не просто контроль, а индульгенция на любые действия. В 2024 году он регистрирует новую компанию — ООО «Байкалголд» — и начинает переводить на неё самые лакомые активы, включая лицензионный участок «Тулдунь-Тулуя».
Схема цинична, но юридически проста: мажоритарный акционер проводит решения через общее собрание, и имущество перетекает в новую структуру.

«Байкалгеопрому» остаются долги и экологические обязательства по рекультивации земель. «Байкалголду» — прибыль.

Миноритарии, вложившие реальные деньги в компанию, наблюдали, как их активы уплывают в карман мажоритария. И подали иск. Сумма требований — 472,2 миллиона рублей. Это убытки, которые, по мнению истцов, понёс «Байкалгеопром» из-за вывода активов.

Суд, который не купился на миллиарды

Чтобы гарантировать будущее взыскание, истцы попросили суд наложить арест на личное имущество Зокина. Первая инстанция в Бурятии в октябре 2025 года арест наложила. Но уже в ноябре Зокин предоставил документы, показывающие его доход за 2024 год — 2,15 миллиарда рублей, стоимость активов — почти пять миллиардов, доли в 26 компаниях, дивиденды на сотни миллионов. Логика защиты была убийственной: человек с таким состоянием не станет прятать активы. Арест несоразмерен, мешает бизнесу и нарушает права.
Суд первой инстанции согласился. В ноябре 2025 года арест сняли. Но выложенные напоказ миллиарды были, как оказалось, лишним аргументом. С Закиным перестали договариваться, а силовая элита стала держаться подальше – не дай Бог чего. И 29 декабря 2025 года Четвёртый арбитражный апелляционный суд в Чите вынес решение, которое сломало всю картину мира Зокина.
Судьи посмотрели на ситуацию иначе. Они учли, что истцы уже представили вступившие в силу судебные акты о взыскании с Зокина убытков на 12,5 миллиона рублей. И главное — в постановлении появилась фраза, которая стала приговором «иммунитету богатства».
— «Зокин А.А. в период с 03.08.2023 по 25.06.2025 осуществлял действия по выводу своих активов, в том числе путем перевода их на своих родственников и кипрских компаний, — говорится в постановлении суда.

После этого решения активами Зокина заинтересовалась Генеральная прокуратура.

Апелляция восстановила арест, мотивируя свое решение тем, что высокий доход не является гарантией добросовестности, а напротив, даёт больше ресурсов для сокрытия имущества. Если человек уже выводил активы на родственников и офшоры, доверия к нему нет.

Также думают и в ведомстве Гуцана.

Номинальная сделка: цена вопроса

К февралю 2026 года Зокин оказался в положении, которого не знал много лет, а может и всю жизнь. Арест на имущество висел. Иск на 472 миллиона никуда не делся. Божко сидел под домашним арестом, но это создавало репутационные риски, а Генпрокуратура уже заинтересовалась законностью возбуждения того дела. Миноритарии по «Байкалгеопрому» не отступали.И тогда произошло событие, которое в корне изменило расклад.
25 февраля 2026 года Арбитражный суд Бурятии зафиксировал: АО УК «Волга Нефть» и лично Андрей Зокин подали совместное заявление об отказе от иска по тому самому, где миноритарии требовали документы у «Байкалгеопрома». Суд прекратил производство.

В тот же день стало известно о сделке. Компании «Контакт» и «Пресня Финанс», которые участники рынка уверенно связывают с Зокиным, выкупили доли миноритариев в золотодобывающем бизнесе — включая АО УК «Волга Нефть», ООО «ГП Ресурс» и ООО «Байкал Золото».
Вот здесь и скрыт главный парадокс этой истории. На первый взгляд, Зокин всё собрал. Теперь у него 100% «Байкалгеопрома», полный контроль над золотом, никаких миноритариев, никаких судов. Победа? Нет.

Продолжение судов грозило новыми эпизодами вывода активов. Уголовное дело по заявлению миноритариев могло стать реальностью. А репутация «человека, который забирает чужое» уже начала работать против него — судьи в Чите не впечатлились его миллиардами, а прокуратура заинтересовалась происхождением состояния. Так что конец дела «Байкалгеопрома» – это начало нового.